Смысл названия произведения Салтыкова-Щедрина "История одного города"

Административная практика открывает перед сатириком самые потаённые стороны бюрократической власти.

Надеясь внедрить свою теорию 'вождения за нос влиятельного человека', Салтыков не оставляет труда, но вера в 'честную службу' оставляет его.

Реформа 1861 года, на которую сатирик так надеялся, не оправдывает ожиданий, а либералы круто поворачивают вправо. В этих условиях начинается работа над одним из лучших произведений, 'Историей одного города'. 'История одного города' для автора всегда была книгой о современности, и Салтыков-Щедрин не стремился создать произведение для потомков. 'История одного города' - вершина творчества Щедрина, о чём говорит и то, что здесь он добрался до верхов власти, вместо провинциальных чиновников более ранних 'Губернских очерков'. Вместо '...очерков' появляется более объёмная и полновесная 'История...'. Так мы пришли к значению первого слова в названии. Подчёркивая в произведении, что это не просто повествование, а именно История, Салтыков-Щедрин прибегает к пародии. Во времена Щедрина 'Слово о полку Игореве', 'Повесть временных лет' и 'Слово о погибели земли Русской' были каноническими произведениями.

Поэтому, сатирик был вынужден очень осторожно пародировать их.

Например, начиная повествование от архивариуса, он пишет: 'Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьёву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, рассекаться мыслью по дереву, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот камень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло'. Вставляя знаменитых историков Костомарова и Соловьёва, Щедрин не забыл и про своего приятеля Пыпина, что придаёт тексту некое достоверное псевдоисторическое звучание, одновременно указывая на современную, почти фельетонную трактовку истории. Но на этом не заканчивается пародия на исторические тексты. Почти сразу за подражанием 'Слову о полку Игореве' следует густой и сложный пассаж по мотивам 'Повести временных лет'. Щедринские головотяпы, гущееды, долбоженики, рукосуи и куралесы очень напоминают полян, радмичей, дулебов, древлян и кривичей Нестора.

Историческая серьёзность и драмматизм призвания на Русь князей в мире Щедрина становится несерьёзной историей. Ибо мир головотяпов - мир зазеркальный. Всё у них происходит наоборот: и князья не идут княжить, а который соглашается, посылает вместо себя вора-новатора. И строится 'преестественно украшенный' город Глупов на болоте в унылом до слёз пейзаже. 'О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!' - возвышенно восклицает романтический автор 'Слова о погибели земли Русской'. История Глупова - противоистория. Она смешная, гротескная и пародийная, но гротескная и пародийная не в меру, так как меры здесь просто нет, а смешная сквозь слёзы, ведь это - история земли Русской.

Глупов не просто город.

Однажды узнав, что он остнован на болоте, потом мы читаем, что 'родной наш город Глупов имеет три реки, и, в согласность древнему Риму, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество экипажей ломается'. Пародоксальна и социальная характеристика: то это уездный городишко, то чуть ли не столица, то вдруг становится затерянным в глуши селом. Таким образом, город Глупов - собирательный образ всей России. Вот мы получаем отклик на ещё одну известную книгу - 'Историю государства Российского' Карамзина. Но список пародий почти бесконечен, потому что Салтыков-Щедрин пародировал всех и вся, не щадя ни истории прошлого, ни современности. После разгрома историков древности, Щедрин пренимается за современников. По их стилю и подобию он строит историю 'по царям'. Но историю Глупова нельзя было написать по другому, ведь вся их история - смена одного градоначальника другим. Так, горько усмехаясь, он осуждает народ, надеясь, однако, на лучшее.

Интерестно, что головотяпы не меняются в течении всей книги. Они слепо верят градоначальникам, терпят их, смещают и снова чествуют такого же.